Религиозные течения

СЕДЕВАКАНТИСТЫ

Раскольническое течение в католичествеСедевакантистское движение представляет собой целый ряд автономных групп, как прав...

Статьи

Св. Петр Пустынник Юзеф Дремлюг

21.10.2013 Св. Петр Пустынник Юзеф Дремлюг Святой Петр Пустынник, или Петр Амьенский, сегодня более извест...

Деятельность

Психологическая помощь и консультация пс…

Психологическая помощь и консультация психолога

Часто возникают различные трудно объяснимые чувства и эмоции, такие как душевное беспокойство или сложности в отношен...

Орган в церкви Анна Сидякина

Орган в церкви
Анна Сидякина

...Все встают. Священник идёт к алтарю, а под сводами храма уже звучат могучие и в то же время такие воздушные звуки органа...

Как знакома и как желанна эта сцена для каждого католика! И как непривычна, даже кощунственна она для иного православного. В чём же тут дело? Действительно ли это очередная католическая "ересь", как это утверждает "Православный противо-католический катехизис", продающийся ныне на каждом углу? Или, может быть, всё несколько сложнее?

В этом мы и попробуем разобраться. Главное обвинение в адрес Католической Церкви заключается в том, что игра на органе во время службы якобы противоречит словам Христа о поклонении Богу в "духе и истине" (Ин. 4, 24). "Последнего же не может быть, если молитва исполняется не людьми, а бездушным инструментом" (Из упомянутого катехизиса). Абсурдность обвинения более чем очевидна. Но всё же... Вдруг Спаситель действительно осуждает игру на музыкальных инструментах во время богослужения? Обратимся к контексту. О поклонении в "духе и истине" Христос упоминает в разговоре с самарянкой, говоря, что поклонение Богу отныне будет совершаться "не на горе сей, и не в Иерусалиме" (Ин. 4, 21), то есть не следует связывать его с конкретным местом. Речь здесь идёт о недопустимости формального отношения к религии, приводившего к обрядоверию, когда указание Закона на то, что жертвоприношения должны совершаться в Иерусалимском храме понималось как невозможность искреннего поклонения Богу за его стенами. Именно против такого формализма и выступает Иисус. Как видно, в самих словах Спасителя нет и намёка на нежелательность игры на музыкальных инструментах.

Но, быть может, Христос считал практику использования музыкальных инструментов во время богослужения мёртвой, формальной, приравнивая её к пустым спорам самарян и иудеев о месте поклонения? В Евангелии ничего не говорится об этом, а потому стоит поинтересоваться: воспринимали ли евреи, современники и соотечественники Христа, музыкальные инструменты так же как и мы, люди, воспитанные совсем другой культурой.

Читая Псалтирь, вы, без сомнения, неоднократно встречали такие слова: "Хвалите Его (Бога) на псалтири и гуслях... хвалите Его на струнах и органе" (Пс. 150, 3-4). Дело в том, что евреи не считали инструмент в руках человека чем-то противоположным человеческому голосу. Как раз наоборот — восхвалять и прославлять Бога можно не только пением, но, с не меньшим успехом, и игрой: "Славьте Господа на гуслях, пойте Ему на десятиструнной псалтири", — призывает псалмопевец (Пс. 33, 2). И это вовсе не метафора! О силе воздействия инструментальной музыки говорит хотя бы тот факт, что знаменитейшие пророки, например, Елисей, прибегали к услугам музыканта-инструменталиста, чтобы исполниться Духа перед речением пророчеств (см. 4 Цар. 3, 15), а Давид своей игрой на гуслях даже изгонял злого духа из Саула (1 Цар. 16, 23). Не в традициях Израиля было разделять пение и игру: храмовые певцы сами себе аккомпанировали. И игра в этом случае выражала не меньше чувств чем голос. Иисус, как сын своего народа, также не отделял священную игру от священного пения. Если формальной и бездуховной была игра, столь же бездуховным было и пение. Тогда Иисус должен был бы осудить и то и другое. Следуя этой логике, противникам использования в Церкви музыкальных инструментов следовало бы запретить и пение. Выступать же против пения как такового, кажется, ещё никто не осмеливался.

Способен ли инструмент передать чувства и мысли исполнителя? Безусловно. Отрицающий это, обличает в себе человека, чуждого всякому искусству. Для рассуждающего подобным образом не только орган — груда металлолома, но и икона — размалёванная доска, и Песнь песней — набор слов на любовную тематику. Ибо всё, что вне человека и не человек — бездуховно. Однако, думается, каждому нормальному человеку приходилось переживать волнение, читая вдохновенные строки или созерцая икону в церкви, и только глухого не потрясёт безграничное отчаянье Четвёртой симфонии Чайковского.

Нет, сам орган не может молиться, как не может восклицать "Аллилуйя!" икона, как не может плакать алтарь и возлюбить ближнего тишина в храме. Молятся, поют, плачут и веруют люди — и только они одни. Орган — это средство, а не цель, подобно свечам, горящим в храме, иконам и самому церковному пению, которое тоже не есть молитва само по себе, но лишь помогает душе молиться. На это могут возразить, что петь в церкви и молиться в сущности значит одно и то же. К несчастью, на деле всё гораздо сложнее. Добиться, чтобы пели все почти невозможно, недаром даже в православных церквах весь приход поёт лишь отдельные гимны и молитвы, например, "Отче Наш". Остальное поёт хор, а значит пение и молитва уже не объединяются в лице каждого верующего, и пение — пение хора — служит лишь средством для создания молитвенного настроения, сближаясь по функции с органом. Но, к сожалению, хор не всегда можно понять (кто поручится за то, что всякому православному человеку понятно каждое слово церковных песнопений? а неофиту?). Свойство инструментальной музыки — проникать в область чувств человека, в душу, минуя разум и необходимые ему слова, которые никогда не смогут передать всей глубины человеческих ощущений. И какой инструмент сможет выразить эти тончайшие оттенки лучше органа? Вслушайтесь и ощутите, как умелая игра на органе помогает вам сосредоточиться, почувствовать величие Божие, радость или скорбь, как его звуки возносят ваши мысли к Богу...

"Всё это хорошо, — скажут наши оппоненты, — но почему же тогда в раннехристианской Церкви не было музыкальных инструментов?" Попробуем ответить и на этот вопрос. В Древнем Израиле, как известно, всем, что касалось богослужения и Храма занимались потомки только одного из сыновей Иакова — Левия. Из всех левитов царём Давидом (ок. 1000 — 970 гг. до Р.Х.) были выделены члены семей Асафа, Емана и Идифуна, специально для пения и игры на инструментах при Храме. Потомки первых священнопевцов служили в Храме и во времена земной жизни Иисуса. Известно, что первые христиане в большинстве своём происходили из простонародья, ни священников ни левитов среди них не было. Именно поэтому игра на священных инструментах была недоступна христианским общинам. Не следует забывать и то, в каких условиях совершалась Евхаристия в первые годы Церкви: зачастую тайно, в частных домах, а то и в катакомбах. Вряд ли инструментальная музыка была тут возможна. Христиане пели псалмы и гимны, известные еврейскому большинству по субботним собраниям в синагогах, где они исполнялись без сопровождения. Привычка именно к такому пению была ещё одной причиной отсутствия музыкальных инструментов у первых христиан. В языческих же городах музыкальные инструменты ассоциировались с пирами и праздниками, нередко выливавшимися в оргии, а значит, никак не могли использоваться в Церкви.

В 135 г. Иерусалимский Храм был разрушен, и еврейская традиция священного музицирования прервалась навсегда, в то время как христианская ещё не сложилась. Да и что это было за время! Гонения при императорах Траяне, Марке Аврелии (II век), Валериане, Диоклетиане, вплоть до IV века! До музыки ли тут? К середине IV века церковное пение состояло из простейших мотивов, а то и простого речитатива. Орган был введён в Римской Церкви через три с половиной столетия, а пока наиболее консервативная часть христиан осуждает малейшие новшества в музыке. Как пришлось защищаться св. Василию Великому, когда он ввёл в Кесарийской Церкви антифонное пение! На Западе таким же нападкам подвергался св. Амвросий Медиоланский. Как мы видим, даже такие "безобидные", с точки зрения любого современного верующего, нововведения определённая часть христиан некогда встречала в штыки.

Можно себе представить, какая буря должна была подняться, когда в 660 году папа Виталий ввёл орган в Церкви! Но вот странная вещь: за этим последовало три Вселенских Собора — III Константинопольский (680 — 681), Пятошестой (692) и II Никейский (787), и ни на одном из них этот "опасный прецедент" не был осуждён. Быть может, подобно "filioque", орган в Церкви не казался таким уж криминалом?

Но почему же был избран именно орган, такой языческий, такой "развращённый" инструмент, побывавший даже на пирах у Нерона? Почему было не взять хотя бы гусли, так часто упоминающиеся в Библии? Дело в том, что к VII веку гусли, как и другие библейские инструменты, стали не менее "светскими" и "языческими" чем орган, — ведь Иерусалимский Храм был разрушен. Но звучание органа, пусть даже ещё такого несовершенного в то время, больше всего отвечало вселенскому, общечеловеческому характеру Церкви. Каждый инструмент звучит как один инструмент: и свирель, и гусли, и даже фортепьяно. И даже если инструментов много — целый оркестр — мы всё равно различаем отдельные голоса, отдельные тембры, и каждый из них может звучать самостоятельно. А теперь представим себе орган. Как известно, он состоит из множества труб, металлических и деревянных, разного строения и размера, которыми органист управляет при помощи клавиатуры. Слушая орган, вы слышите много звуков сразу — различной окраски, различной высоты, то есть звучат сразу несколько труб, и не две-три, а несколько десятков. За каждой трубой закреплена одна-единственная клавиша — только один звук. А теперь попробуем "расчленить" орган. Много вы наиграете с помощью одной трубы? Зато когда играет весь орган, его звучание по богатству тембров, пожалуй, превосходит оркестровое. Хотя многие регистры напоминают другие инструменты (гобой, виола, флейта), орган объединяет их в себе, являясь поистине универсальным инструментом. Не кажется ли вам, что Вселенской Церкви был нужен инструмент, подобный ей самой?

Обратимся снова к первому нашему вопросу, на случай, если кто-то ещё не убеждён, — к словам Христа о поклонении "в духе и истине". Могут ли они всё-таки быть истолкованы как призыв отказаться от музыкальных инструментов? В Новом Завете, вообще необычайно скупом на всякие "музыкальные" сведения, есть изумительная в этом смысле книга, которая одна, без добавлений, может всё расставить по своим местам. Я говорю об Откровении Иоанна Богослова. Давайте заглянем, для примера, в 5 главу, 8-9 стих: "... Двадцать четыре старца пали перед Агнцем, имея каждый гусли и золотые чаши, полные фимиама, которые суть молитвы святых". Стоп! Гусли? Бездушный инструмент, совершенно лишний в молитве? Обратим внимание: гусли поставлены рядом с молитвами святых, в духовности которых сомневаться не приходится. Как это возможно? Видимо, они не исключают друг друга. И гусли здесь не аллегория, а именно гусли — музыкальный инструмент. А вдруг всё-таки символ? Читаем дальше: "И поют песнь новую". Трудно себе представить, что поют они a capella, демонстративно отложив "бездушный инструмент" в сторону... Затем мы вновь встречаем гусли, сопровождающие "песнь Агнца" (Откр. 15, 3). Можно ли сомневаться в искренности "победивших зверя", поющих эту песнь? И, если нет, не мешают ли им славить Господа эти неодушевлённые гусли, на которых они всё-таки играют? И, наконец, могло ли случиться так, что Христос, очень ясно и недвусмысленно (как кажется некоторым "ревнителям православия") давший понять нежелательность использования инструментальной музыки при прославлении Бога, в Откровении показывает св. Иоанну совершенно противоположное — "гуслистов, играющих на гуслях своих" (Откр. 14, 2)? Действие отрицательное не может быть показано как положительное, а ведь речь идёт о том же славословии, благодарении, молитве от чистого сердца, обращённой к Богу.

Так существует ли запрет на самом деле? Или это один из домыслов фарисеев, буквоедов, некогда осуждённых Христом, которые ищут любого предлога, чтобы укрепить Великую Стену, разделяющую Церкви, и посеять в сердцах христиан ненависть друг к другу?

Опрос

Вы читаете библию?